Дом Шопенов был исключительно приятный, а его душой всегда оставалась мать Шопена, женщина обаятельная и мягкая, что, впрочем, она передала своему единственному сыну. От нее он унаследовал и талант к музыке. Вообще Шопены были музыкальны и, кроме Фридерика, который уже тогда слыл мастером в игре на фортепиано, его старшая сестра Людвика прелестно играла на этом инструменте».
(Ю. Косцельская, урожденная Водзинская)
«…Хотя композиторов музыки мы не причисляем к литературным сочинителям, невозможно умолчать перед публикой о следующей композиции: Полонез для фортепиано, посвященный ее превосходительству графине Скарбек Фридериком Шопеном, 8 лет от роду. Автор этого польского танца — юный артист, которому едва минуло восемь лет. (…) Это подлинный музыкальный гений, ибо он не только с величайшей легкостью и незаурядным вкусом исполняет труднейшие произведения, но является к тому же автором нескольких танцев и вариаций, которыми знатоки музыки не перестают восхищаться, памятуя, прежде всего, о столь юном возрасте композитора».
(«Варшавский дневник», 1818 год, январь)
«Имя юного Шопена было популярным. Его пригласили участвовать в концерте, организованном 24 февраля 1818 года в Варшаве Благотворительным обществом. Маленьких пианист исполнил тогда первую часть Концерта e-moll В. Йировца. С этого момента к нему пришла настоящая слава. Он был нарасхват. Каждый вечер к дому подъезжали элегантные экипажи и увозили его в известные варшавские салоны, где он импровизировал».
(З. Ежевская)
(К. Вуйцицкий)
Игра юного Шопена производила на каждого неизгладимое впечатление. Лицейский сверстник Шопена вспоминает: «В сумерках мы часто рассказывали истории из прошлого Польши, вспоминали сражения прославленных полководцев, а юный Шопен воссоздавал все это на фортепиано. Случалось, мы плакали, слушая его музыку, а Войцех Живный не переставал восхищаться исполнением».
(Э. Марыльский)
«Пианист Шопен был в столь высокой степени одарен талантом подражания, что почти мгновенно мог изобразить кого угодно с поистине поразительным сходством».
(Оноре де Бальзак)
«Благодаря врожденному чувству юмора и проницательности, он умел подметить каждую комическую черточку там, где другие вовсе этого не замечали: в мастерстве подражания самым разным людям он проявлял неистощимую, искрящуюся юмором изобретательность и частенько в шуточных импровизациях пародировал музыкальные формы и характерные манеры некоторых виртуозов, передразнивая их жесты и поведение, так удачно подражая их мимике, что перед глазами моментально возникал образ данного человека».
(Ференц Лист)
«…У него был необыкновенно красивый и высокий лоб, выразительно кроткие глаза, не поражавшие красотой с первого взгляда, но если к ним присмотреться – прекрасные, ибо они озарялись его гением. Волосы буйные, густые, вьющиеся, как у отца, темные с легким рыжеватым оттенком. Крупный нос придавал чертам какую-то значительность, и хотя сами по себе они не были красивы, тем не менее, лицо Шопена было очень привлекательным. У Шопена была удивительно маленькая, изящная стопа, прелестные белые выхоленные руки с длинными и нежными пальцами, которые он временами немного картинно опускал на колени. Очень подвижный и порывистый, в беседе он блистал остроумием, подчас весьма колким, к сестрам относился с большой нежностью, а к родителям, даже в зените славы, оказывал самое глубокое почтение, и, несмотря на свое положение, обретенное трудом и дарованием, низко склонял голову перед теми, кому был обязан жизнью».
(Э. Скродзкий)
«11 октября 1830 года состоялся прощальный концерт Ф. Шопена в Национальном театре. На нем был исполнен Концерт e-moll. «Новый Концерт e-moll сочиненный и впервые исполненный паном Шопеном, знатоки считают одним из возвышенных музыкальных произведений, в особенности же, Adagio и Rondo вызвали всеобщее восхищение».
(«Варшавский курьер», 12 октября 1830 года)
Из Варшавы Шопен с другом Т. Войцеховским направился в Вену, по пути посетив Вроцлав, Дрезден и Прагу. Однако вспыхнувшее в Польше 29 ноября 1830 года восстание нарушило их дальнейшие планы. Т. Войцеховский, узнав о восстании, немедленно поспешил на родину. Фридерик также горел желанием вернуться в Польшу, имеются сведения, что на следующий день после отъезда друга, он последовал за ним, но возвратился. Все друзья и товарищи Шопена сражались в рядах повстанцев. Миколаю Шопену стоило большого труда убедить сына, что он принесет больше пользы отчизне своим музыкальным талантом. Фридерик остался в Вене на долгих восемь месяцев.
(З. Ежевская)
В начале сентября 1831 года Шопен направляется в Штутгарт, где его застает известие об осаде Варшавы царскими войсками. «Терзаемый наихудшими предчувствиями, в состоянии глубокого отчаяния он лихорадочно набрасывает в дневнике свои страшные видения. Боль, пронизавшую его при вести о падении Варшавы, мучительное беспокойство за семью и возлюбленную он излил в трех рожденных в эти дни драматических композициях: Этюде c-moll, названным Ф. Листом «Революционным» (op.10 № 12), и в Прелюдиях ре минор и ля минор».
(З. Ежевская)
Среди личных вещей композитора сохранилась пачка писем, перевязанная лентой с лаконичной надписью, сделанной его рукой: «Мое горе». В этом пакете хранилась переписка с семьей Водзиньских, относящаяся к 1835-1837 годам. Воспоминания об этих годах занимали в жизни композитора особое место. Виною тому – любовь к Марии Водзиньской, дочери Винсенты Водзиньского, богатого куявского помещика; любовь, едва не закончившаяся браком Фредерика и Марии.
В 1835 году в Дрездене Шопен встретился с Водзиньскими и был очарован Марией. Как описывает сестра Марии Ю. Косьцельская: «В день отъезда, состоявшегося в полдень, Шопен подарил Марии только что написанный для нее фа-минорный Вальс, который нам и сыграл перед тем как сесть в дилижанс». В этом Вальсе двенадцатикратное повторение звука ре-бемоль в правой руке изображает бой часов из соседней церкви (Шопен выехал из Дрездена в 12 часов дня), а эпизод с ремаркой poco a poco crescendo ed appassionato — грохот экипажа, подъехавшего к дому. Этот вальс, называющийся поэтому «прощальным», был издан посмертно в качестве op.69 № 1.
