Театральная Олимпиада продолжается. Вслед за культовыми постановками Кристиана Люпы («Процесс») и Яна Кляты («Король Лир») – спектакль Ярослава Фрета, посвящённый Юлиушу Словацкому, одному из крупнейших представителей польского романтизма.
«Ангелли» – поэма, написанная в 1838 году. Дантовские мотивы, суровая сибирская зима, стилизация под библейский язык. «Ангелли. Зов» – спектакль 2009 года. Спектакль-реплика, спектакль-танец, спектакль-зов. Родившийся во время путешествия в Святую Землю, текст Словацкого на театральных подмостках превращается в монументальный триптих о человеческой душе.
Триптих этот поистине международный: основа и стержень спектакля – многоголосый хор, исполняющий духовные песнопения разных культур. Интернациональный характер постановки отмечен и обширной географией гастролей, а также рядом серьёзных наград на международных театральных фестивалях (Edinburgh Festival Fringe, Festival Fabbrica Europa и др.).
Зов – как тихая молитва и как вопль отчаявшегося – попытка восстановить связь со Всевышним. Сливающиеся воедино и расходящиеся на десяток голосов песнопения принадлежат каждому народу, независимо от того, откуда к нам пришло то или иное произведение. Разобрать текст можно только в библейских фрагментах, звучащих на два голоса: англоязычный и польскоязычный нарратив, своеобразный диалог Марфы и Марии, пронзительный женский крик.
Второй элемент спектакля – пластика. Человеческое тело – нелепое и бренное – предстаёт храмом, святилищем, алтарём. Из него и вырывается голос, пытающийся достичь небес. Беспомощность тела и наивное желание взлететь подчёркивает череда death drops, популяризованных современной танцевальной культурой, но символически отсылающих к куклам-марионеткам, которые без поддержки кукловода падают, не в силах больше подняться. Всё это напоминает мотылька, залетевшего под абажур яркой лампы и бьющегося, бьющегося о него в надежде вырваться на свободу.
Границы театра с каждым годом расширяются. Так и в спектакле «Ангелли. Зов» расширяется вселенная, звучащая то сардинскими песнопениями, то грузинскими храмовыми гимнами. О хрупкости этой вселенной всё время напоминает белое полотнище, распахнувшее свои крылья над сценой. В финале оно накроет собой актёров – и не даст подняться, чтобы выйти на традиционные поклоны. И удары колокола напомнят о том, что зов достиг адресата.
Текст: Максим Вольхин
Фото в анонсе: Irena Lipińska
