Святослав Свяцкий «Мицкевич – это то солнце, вокруг которого я вращаюсь как переводчик»

Родился в 1931 году в Ленинграде. Окончил в 1955 году филологический факультет ЛГУ. Известнейший в России переводчик польской поэзии. За перевод "Пана Тадеуша" удостоился награды имени Анджея Дравича и стал лауреатом "Пенклуба".

— Святослав Павлович, что Вы можете рассказать о своей работе переводчика? Когда Тувим был переведен и где издан.
 
— В Москве вышел прекрасный сборник Тувима, изданный по инициативе и, я бы даже сказал, под руководством Андрея Базилевского. И там есть к моей радости кое-какие мои переводы, потому что Тувима я перевожу уже давно, считаю его очень, очень большим поэтом.
 
— Замечательно. А издавались ли у нас произведения Юлиуша Словацкого?
 
— Словацкий был всегда моим любимым поэтом после Мицкевича, второй и почти такой же значительный поэт для меня, для моего творчества переводчика. Я переводил поэму «Балладина» Словацкого, изданную в 1960 году, затем переводил Бенёвского, изданного в 1973 году. Мне очень бы хотелось переиздать мой перевод Бенёвского. Нынче ведь две тысячи девятый год, 200 лет со дня рождения Словацкого. Я не знаю, насколько это реально, во всяком случае, такое предложение мне было сделано.
 
— В свое время я видела постановку «Бенёвски» в варшавском  театре Народовы (Teatr Narodowy), а у нас никто не собирается поставить эту вещь?
 
— Собственно говоря, это даже и не пьеса была, а инсценировка. Я думаю, что у нас ее очень трудно поставить, потому что для этого нужно из поэмы сделать инсценировку, а, как известно, Словацкий взял далеко не все из биографии своего героя. Из биографии Бенёвского поэт использовал только ее начальный период, который относится в основном к тем военным действиям в России, в которых он принимал участие. Словацкий даже не добрался до пленения Бенёвского и до того момента, когда он попал на Камчатку, там устроил мятеж, потом бежал и так далее, и так далее, короче говоря, не охватил всю его бурную жизнь. Поэтому в поэме представлен только определенный период биографии, причем период, который относится преимущественно и даже почти исключительно к Польше, к тому периоду, когда Бенёвский жил в Польше. А этот период, скорее связан не с самими историческими фактами, относящимися к Бенёвскому, сколько с мифом о Бенёвском. Мифом, потому что первоначальный период его жизни, это скорее миф, чем действительность.
 
— Святослав Павлович, каких авторов вы хотели бы перевести?
 
— Я бы обратился к Мицкевичу, потому что от Мицкевича я как-то не могу уйти. Мицкевич — это то солнце, вокруг которого я вращаюсь как переводчик. Вот так бы это я определил. И недавно я сделал перевод «Крымских сонетов». Их было великое множество в русской литературе, и переводить сонеты начали еще при жизни Мицкевича. Первый перевод сделал Вяземский прозой, затем переводили многие, многие другие, причем, переводчики выдающиеся. И вот я осмелился состязаться с ними и сделал этот перевод. А, кроме того, меня Мицкевич привлекает тем, что у него присутствует драматургическая основа во многих его произведениях. И вот захотелось создать, может, даже написать какую-то пьесу на основании его произведений. А поскольку я делал инсценировки и написал пьесу, которая шла в двух театрах. В общем-то, я, может, даже покушусь и на то, чтобы написать какую-то пьесу по мотивам Мицкевича. Я бы сказал, скорее что-либо ближе к сказкам и басням.
 
— Очень бы хотелось эту пьесу увидеть поставленной. А теперь скажите, пожалуйста, какие современные авторы в Польше привлекают Ваше внимание?
 
— Вы знаете, стыдно мне сказать, я как-то поотстал от современных авторов. Единственным для меня оправданием служит то, что, в общем-то, и польские литературоведы и польские критики они как-то скептически относятся к современной литературе, к тому, что пишется и издается сейчас в Польше. Несомненно, в будущем будут очень интересные вещи, но сейчас это детективы, которые, надо сказать, в Польше тоже популярны. Вот у нас появился Вишневский, изданный несколькими издательствами. По-моему, это очень хороший знак, и будем надеяться, что это как бы первый признак того момента, когда польская литература становится опять популярной в России, потому что польская литература – это литература великого народа. Можно сказать, что сейчас наступила некая пауза и пауза эта, конечно, закончится тем, что мы получим очень интересные и значительные произведения.
 
— Святослав Павлович, Вы это говорили о польской литературе. А как Вы считаете, что сейчас происходит в русской литературе, есть ли у Вас какие-то предпочтения или Вы возвращаетесь к прошлым авторам, которых Вы хорошо знали до этого, чьи произведения были опубликованы, или же Вы нашли сейчас что-то новое и близкое для себя?
 
— Вы знаете, опять же мне как-то стыдно признаться, наверное, это в силу моего невежества и неосведомленности. Как-то мало я читаю современных авторов. Хотя надо сказать, что существует целая серия таких сильных писателей современных, и, безусловно, я думаю, что нас ждут другие вновь открытые интересные писатели. Очень интересные современные писатели Пелевин, Улицкая, Петрушевская, может быть, Саша Соколов.
Беседовала Татьяна Лесючевская
 
Отрывок из поэмы «Бенёвский» в переводе С. Свяцкого
Нет, проще в глубях океанских вод
Излиться огнедышащим вулканам,
Нет, проще розе, если расцветет
Расплыться облачком благоуханным,
Чем скрыть влюбленность, если пристает
К тебе вельможа с добродушьем пьяным.
К тому же мимоходом помяну.
Что ты влюбился в знатную княжну.
Такая страсть уже случалось: Тассо,
Еще Жуковский – гувернер – поэт,
Балладою пришпоривший Пегаса,
Хоть подиной заслуги в этом нет.
В стихе российском скверный привкус мяса –
Строка что кнут ложится на хребет,
И кожи рвет горячие полоски.
Там в сочинениях Кавказа отголоски.
Алмазами сверкает Пушкин. Но
Сенковский – это воплощение грязи.
О Лермонтове слухов здесь полно,
Но он гостит все время на Кавказе.
Боится царь поэтов и давно
Боится лавров. Плод моих фантазий?
Но лавр российский будет подрастать
И может даже виселицей стать,
Царь увлекается литературой:
Он русский Шлегель, критик и знаток.
Стал Кукольник, влиятельный пророк.
Всегда в кулисах полицмейстер хмурый
Стоит со шпагой, он вам даст урок:
Вас упечет Сибирь без церемоний.
Сам Жюль Жажен был мягче в фельетоне.
Журнал выходит – «Бенкендорф»-ревю
Ждут новобранцев между тем верблюды.
Их шлют в Хиву – прославиться в бою.
Никто не возвращается оттуда,
Все гибнут в знойном и чумном краю,
В Прикаспии очков белеет груда:
Все войско состояло, говорят,
Из сочинителей, не из солдат.
 

Из напечатанных посмертно фрагментов поэзии «Беневский»

MGrelewski
Łodzianin z urodzenia, petersburżec z wyboru. W Łodzi był współzałożycielem Stowarzyszenia Topografie, twórcą gier miejskich z Departamentem Gier, instruktorem ZHR. Do miasta nad Newą przyjechał 2013 roku, próbuje swoich sił w Gazecie Petersburskiej.

Więcej od tego autora

LEAVE A REPLY

Please enter your comment!
Please enter your name here

Powiązane

Podcast "Z Polską na Ty"spot_img

Ostatnie wpisy

Polska Macierz Szkolna w Petersburgu zainaugurowała nowy rok edukacyjny 2021/2022 w dniu 27 września

Polska Macierz Szkolna w Petersburgu zainaugurowała nowy rok edukacyjny 2021/2022 w dniu 27 września.Podczas wakacji podopieczni wydorośleli i przystąpili do zajęć z nowymi siłami.W...

Konkurs #KTOTYJESTEŚ

3. edycja kampanii #KTOTYJESTEŚ - konkurs dla dziennikarzy polonijnychFundacja „Pomoc Polakom na Wschodzie” ogłasza konkurs dla dziennikarzy polonijnych, realizowany w ramach 3. edycji kampanii...

Odcinek 2 – Mity o Polsce cz.2

https://anchor.fm/gazeta-petersburska/embedDruga część rozmowy o popularnych mitach o Polsce. Dowiecie się skąd w języku polskim jest tak dużo "psze" (co dla Polaków nie jest niczym...

Chcesz być na bieżąco?

Zapisz się na newsletter Gazety Petersburskiej