Эхо столетия: правнук Чюрлениса дал концерт в Санкт-Петербурге

В конце мая в атриуме Главного Штаба состоялся концерт фортепианной музыки «Чюрленис-гений времени, эхо столетия». Произведения знаменитого литовского художника и композитора прозвучали в исполнении его правнука Рокаса Зубоваса. Организаторами концерта выступили Государственный Эрмитаж и Генеральное консульство Литовской Республики в Санкт-Петербурге. Здесь же была открыта фотовыставка редких фотографий, которые Чюрленис сделал в Анапе.

Генеральный консул Литовской Республики господин Дайнюс Нумгаудис, открывая вечер, отметил, что гений Чюрлениса проявлялся во всем: и в  сочинении им потрясающих по своей глубине музыкальных произведений,  и в написании прекрасных космических  картин, и даже… в фотографии.

Концерт сопровождался показом знаменитых картин Чюрлениса, которые демонстрировались на небольшом экране.

В рамках концерта произведения Чюрлениса вместе с Рокасом Зубовасом исполняла и его жена, Соната Зубовиене.   После концерта правнук композитора признался, что чувствуют себя опустошенным.

История первая. В космосе Чюрлениса

«С волнением и предчувствием чего-то необычного и волшебного, я ждала начала концерта, – делится своими впечатлениями о концерте Светлана Струкова, педагог-организатор, концертмейстер Царскосельской гимназии искусств им. Анны Ахматовой. –  И вот выходит Он, как мне показалось, мам Чюрленис. Казалось, все черты: внешность, голос, движения, манеры, – все воплотилось в его правнуке – Рокасе Зубовасе.

Когда пианист Рокас Зубовас  начал играть, пространство растворилось, и я перенеслась в другое измерение, в тот космос, в котором жил и творил Чюрленис. Я не видела сцену, я не видела рояля и зала, настолько звуки были волшебными, фантастическими. И перед глазами возникали образы картин литовского мастера. Рокас невероятным образом раскрыл этот многогранный мир: от самых тихих звуков, передающих колыхание теплого ночного ветерка до мощных раскатов бушующего моря, от тихой колыбельной до яркого торжественного гимна. Конечно, это высшего класса профессионализм и мастерство. Рокас выплеснул все свои силы и умения без остатка (поэтому в конце концерта у него  не было сил говорить). Он все сказал звуками. А когда Рокас играл в дуэте со своей женой Сонатой, создавалось впечатление, что играет один человек, у которого одна голова, одно сердце, но четыре руки, настолько было все цельно, органично и рояль звучал как оркестр. В симфонической поэме «В лесу» можно было услышать разные инструменты: и кларнеты, и виолончели, и группу медных духовых, и соло флейты.  Сотни раз играя прелюдии и миниатюры Чюрлёниса, я представляла природу Литвы, её народные песни и напевы, ее реки и леса. У меня складывались цельные образы его музыки и картин.

Мне казалось, что так, как исполнил его произведения правнук, исполнил бы их и сам Чюрленис. Тонкая связь с прадедом позволила ему выразить все то, что хотел поведать Чюрленис. Это отразилось в звуке, манере, фактуре и темпах. Великолепная фортепианная школа позволила воплотить все замыслы пианиста.  Концерт закончился… Я не видела людей, я не понимала, где я нахожусь, куда я иду, я не могла вернуться в реальность. Очнулась я на набережной Невы. Я поняла, что концерт уже закончился, и вместе с ним закончилось какое – то волшебство… Люди бегут по своим делам, машины обгоняют друг друга, туристы рассматривают достопримечательности. А я ехала домой и завидовала сама себе, что я побывала в сказке – в космосе Чюрлениса. Такие сильные впечатления у меня были только в детстве».

 

Впечатлениями от фотовыставки, открытой на концерте, поделился с нами фотограф Денис Щеглов:

«Фотоработы Чюрлениса можно назвать визуальным продолжением его музыки. Они красивы и доходчивы. Они созданы одним инструментом – фотокамерой. Но возникает вопрос: если на рояле можно  исполнить его музыку в четыре руки, то сколько рук создавали эти работы? В них соседствует удача охотника за реалистическими сюжетами с мастерством художника, передающего красоту и реалистичность жизни мира. Фотографии, выставленные  в длинный ряд через весь зал, создают ощущение нотного стана».

История вторая. У дома Чюрлениса

Мы встретились с Тамарой Исмагуловой, научным сотрудником сектора источниковедения Российского института  истории искусств (Зубовского), специалиста по истории Института и рода графов Зубовых, на следующий день после концерта у дома Чюрлениса  на улице Мастерской, где он жил в 1908-1909 году, рядом со старинным католическим костелом Святого Станислава.  Об этом свидетельствует мемориальная доска, установленная на фасаде дома. Ветер дул с набережной Фонтанки. Черемуха сыпала снег  в совсем не летний вечер.  Дождь  по нескольку раз в день начинал барабанить по крышам домов и зонтикам прохожих. Петербуржцы бегом, прячась от дождя, спешили домой. А малышей из детского садика, расположившегося на первом этаже «дома Чюрлениса», разбирали родители и без разговоров кутали в пальто и шерстяные шапочки, завязывали им потуже шарфы.

Творчество М.К.Чюрлениса давно привлекает  исследователя  Тамару Исмагулову. Она с детства любит Чюрлениса – его картины и музыку.  Я попросила ее поделиться со мной впечатлениями о концерте.

«Концерт на Дворцовой  был очень интересным, – говорит Тамара Исмагулова. – Впервые в Санкт-Петербурге  Рокас Зубовас выступал вместе со своею женою-пианисткой Сонатой Зубовиене.  Ранее она занималась только созданием иллюстраций к концерту. А теперь они вместе в четыре руки исполнили  произведения Чюрлениса. На вечере прозвучали отрывки из дневников Чюрлениса, стихотворения поэтов, вдохновленных творчеством литовского гения. Правнук Чюрлениса – граф Рокас Зубовас –  тоже связал свою жизнь с музыкой, как и его знаменитый прадед… Я смотрела на небольшой проекционный  экран, на котором демонстрировались картины Чюрлениса, и вспоминала то время, когда  я со своим мужем, физиком и фотографом-любителем, была в Каунасе в музее Чюрлениса. Мы посмотрели его работы –  это был восторг.  Купили набор слайдов на память. Когда мы вернулись в  тогда еще Ленинград, я  стала показывать их своим ученикам. Однажды мой муж принес домой огромный экран во всю стену  и  проектор. И картины Чюрлениса заиграли по-новому –  будто ты находишься внутри его космоса.  Я подумала, что, может быть, написанные Чюрленисом небольшие по размеру картины – это  эскизы, может быть, Чюрленис был на пути к монументальной живописи. В  его творениях звучала  Вселенная. И я как будто слышала ее звуки. Картины литовского художника Чюрлениса удивительно философичны, в них есть  загадки и неразгаданные тайны».

История третья. Графы Зубовы

«Российский институт истории искусств, открытый в 1912 году графом Валентином Платоновичем Зубовым, давно был «связан» с Чюрленисом. У нас защищал диссертацию В. Ландсбергис, который изучал творчество Чюрлениса, а позже написал несколько интересных книг о нем. Мы приезжали в Вильнюс весной 1991 года.  Мои коллеги говорили  мне, что в Литве живет потомок  графов Зубовых. Удивительно, но им оказался правнук  литовского художника и композитора Чюрлениса Рокас Зубовас. А история графского рода русских Зубовых такова.  В 18 веке помещик Александр Николаевич Зубов был женат на Елизавете Вороновой. У них было четыре сына: Николай, Дмитрий, Платон и Валериан. Их третий сын Платон Александрович (1767-1822) получил широкую известность. Он стал последним фаворитом императрицы Екатерины Второй.

Младшего брата Зубова  Валериана (1771-1804), генерала от инфантерии, императрица сделала военным  предводителем персидского похода (Екатерина хотела вернуть Константинополь). Она писала о том, что Валериан Зубов за два месяца сделал на Кавказе то, чего Петр Первый не смог сделать  за четыре года. Были взяты четыре важные крепости, в том числе Дербент и Баку. Генерал  умер рано,  в 33 года. Его женой была польская княжна Любомирская,  в первом браке графиня Потоцкая. К сожалению, их единственный сын рано умер. Родовая ветвь прервалась.

Дмитрий Александрович Зубов

Платон тоже женился на польке. Но очень поздно. Его единственная дочь умерла вскоре после его смерти. Ветвь тоже прервалась.

Род продолжили старшие братья. Избранницей Николая стала единственная дочь генерал-фельдмаршала А.В.Суворова Наталья, знаменитая «Суворочка».  Свадьба состоялась в Таврическом дворце, и императрица благословила молодых иконой, записав после, что это была «самая прекрасная свадьба, которую я видела».  Николай Александрович Зубов (1763-1805) был генерал-поручиком, а затем  обер-шталмейстером. Наталья родила ему  троих сыновей и четырех дочерей.  Основатель и первый директор нашего Института был правнуком дочери Суворова и старшего сына семейства Зубовых. А род Рокаса берет свое начало от второго брата Дмитрия (1764-1836) – генерал-майора, женатого на княжне Прасковье Александровне Вяземской. Его свадьбу тоже устроила императрица Екатерина II. В первой половине 19 века они жили в Петербурге, а потом переехали в свои прибалтийские имения, в Литву».

История четвертая. Где находятся дома Зубовых?

«Старший сын Николая Зубова и дочери Суворова Александр, хотя  и не был  декабристом, отказался вывести свой полк на место казни бунтовщиков, вследствие чего попал в опалу. Его женой была красавица княжна Наталья Павловна Щербатова, за которой когда-то ухаживали Пушкин и Вяземский.  Брак их не был удачным. Из множества родившихся у них детей до сознательного возраста дожил лишь младший сын. Мальчик со счастливым именем Платон прожил долгую жизнь. Его отдали в школу гвардейских прапорщиков (где учился и М. Лермонтов), он был участником турецкой военной кампании, а потом воевал на Крымской войне. После нее Платон  ушел в отставку, поскольку  был тяжело контужен в голову. В его личном деле можно найти позволение Николая Первого не носить  Зубову во время парадов тяжелый шлем, а только легкую  фуражку.

В конце 1860-х годов Платон Александрович женился и купил в столице особняк на Исаакиевской площади 5, где теперь находится наш Зубовский институт. Он слегка изменил фасад дома и установил на нем герб Зубовых с девизом «Почести воздаются по заслугам». Графский титул Зубовы  получили в 1793-м году, а княжеский в 1796-м получил только Платон. Здание перестраивалось в  40-ые годы 19 века архитектором Гарольдом Боссе (он строил и особняк Кочубея на Конногвардейском бульваре, и лютеранский храм на Мойке (б. ДК работников связи), и здание  эстонской церкви на Декабристов, позже работал и по заказам императорского двора). Стиль постройки – итальянское палаццо.  Внутри здания – анфилада цветных залов с  каминами из уральского камня: белый с каминами из мрамора, зеленый – из малахита, красный – из яшмы, синий – с лазуритом. Здесь  также был рыцарский зал в стиле раннего средневековья. Младший сын хозяина, Валентин, открыл в родовом особняке первый в России Институт истории искусств.

И еще интересный факт. Все знают здание театрального института  на Моховой улице (бывший ЛГИТМИК, которому принадлежал когда-то Российский институт истории искусств как научно-исследовательский отдел). Выяснилось, что этот дом  тоже принадлежал графам Зубовым. Позже он был перестроен в стиле модерн, но во дворе остались постройки того времени, когда он принадлежал графу Зубову, предку Рокаса Зубоваса.

Мы познакомились с известным пианистом  Рокасом давно, после одного из его концертов. Он интересовался своими предками и родственниками, которым когда-то принадлежал наш особняк, а позже Институт.  Рокас уверял, что впервые на него смотрят  не как  на  потомка литовского композитора и художника, а как на потомка российских графов. А я не сразу поняла, что его дед  и есть тот самый Зубов, который женился на дочери Чюрлениса».

История пятая. «Ой, такой книги у меня нет»

«Как-то  в любимом антикварном магазине я купила первую, изданную еще при жизни художника, книгу о Чюрленисе петербургского автора Лемана. В один из приездов Рокаса Зубоваса в Санкт-Петербург,  я сказала ему об этом. А он растерянно ответил: «Ой, а у меня такой нет». Я поняла, что я не вправе владеть этой книгой. Я подарила ее ему. Чем и горжусь», – так закончила свой рассказ о предках Рокаса Зубоваса Тамара Исмагулова.

Подготовила  Галина Воронцова-Вадейша, фото с концерта в Главном Штабе Денис Щеглов