Человек, который за кадром

В редакции Gazeta Peterburska появилась идея рассказать нашим читателям о тех людях, без кого сложно представить деятельность журнала. Постоянные читатели наверняка хорошо знакомы со многими представителями нашего творческого коллектива. Тем не менее, нам показалось важным дать нашим сотрудникам возможность самим немного рассказать о себе, поведать о своих жизненных ценностях и приоритетах, поделиться личным и очень важным. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интервью с Денисом Щегловым – бессменным фотографом Gazeta Peterburska последних лет.

Алена Куликова (АК): Денис, давай начнем нашу беседу с неожиданного вопроса. Сейчас 9 часов вечера. Пятница, конец рабочей недели. Что ты делаешь здесь, в Александринском театре, в столь позднее время? 

Денис Щеглов (ДЩ): Я приобщаюсь к прекрасному. Во всем должен быть баланс. Тяжелая трудовая жизнь должна быть сбалансирована приобщением к высокому искусству. Только что я посетил спектакль «Эмигранты» на Новой сцене Александринского театра. Я по-настоящему насладился этим спектаклем. Я не был к нему готов, не представлял, о чем именно пойдет речь на сцене. И меня захлестнули эмоции. И, как всегда, я параллельно работал – фотографировал для журнала Gazeta Peterburska и Польского института в Санкт-Петербурге, который и организовал этот замечательный спектакль.

АК: То есть даже сейчас, в пятницу вечером, ты продолжаешь работать?

ДЩ: Как в шесть лет взял в руки фотоаппарат, так и не выпускаю его из рук.

АК: Мы чуть позже вернемся к твоему детству. Уверена, что это очень интересная история.  А пока расскажи, как ты попал в польский журнал?

ДЩ: Не подумай, что моя история – это плагиат, тем не менее, она полностью повторяет случай, описанный в одном из рассказов Сергея Довлатова. Ему долгое время не удавалось найти не то редактора, не то цензора для одного из своих произведений. В итоге он раздобыл список всех возможных редакторов, ткнул пальцем в одного из них и просто остановил свой выбор на нем. Со мной случилась похожая история. Когда я начал изучать польский язык, я очень долго пытался найти организацию, которая бы мне в этом как-то помогла. И вот, спустя какое-то время, на сайте Польского дома, я точно так же, как и Сергей Довлатов, интуитивно ткнул пальцем в список польских организаций и попал на журнал Gazeta Petersburska. Я попросил администратора сайта познакомить меня с представителями журнала. Так все и началось.

АК: Необычная история. Денис, а что дальше? Когда ты попал в журнал, у тебя уже была какая-то база, ты уже начал к тому времени учить польский язык?

ДЩ: До того, как я начал работать в журнале, я больше года изучал язык самостоятельно. Все началось с того, что на одной международной конференции я познакомился с двумя поляками. Один из них говорил по-русски, а второй – нет. С поляком, умеющим говорить по-русски, я говорил по-русски. А с поляком, не владеющим русским языком, говорил по-английски. И вот после этой конференции я подумал: «Что же это такое? У мня польские корни, а я общаюсь с поляками на каких угодно языках, только не на польском». Я купил себе аудиоприложение для смартфона, нашел онлайн учебник и начать учить польский. Я много езжу на трамваях по Санкт-Петербургу, до полутора часов в день. Таким образом, в рабочий день у меня получается полноценная учебная пара.

АК: Интересно. То есть у тебя собственный метод изучения польского языка – метод Дениса Щеглова?       

ДЩ: Да. И когда меня спрашивают, кто преподавал Вам польский язык, я честно отвечаю: у кого-то учитель, а у меня – трамвай.

АК: Получается, что твой путь к изучению польского языка был довольно необычным. И каждый этап этого пути – это отдельная история. А каким образом ты узнал о том, что у тебя польское происхождение? Имело ли это какое-то особое значение для тебя в тот момент?

ДЩ: С детства в семье я слышал странные слова. В то время я учил только русский язык (как родной, естественно). Овладевать культурой общения мне всегда помогали словари. Но тех слов, которые я практически ежедневно слышал дома, я не мог найти в словарях. Тогда я пришел к выводу, что в словарь просто не поместились все слова русского языка.

АК: Забавно! Сколько лет тебе тогда было?

ДЩ: Это было в начальной школе. Думаю, мне было лет 10 или меньше. Когда я подрос, мой дедушка рассказал, что и по материнской, и по отцовской линии в нашей семье есть польские корни.

АК: То есть в тот момент это не имело для тебя особого значения. Это был просто некий несущественный факт?

ДЩ: Для меня это стало новостью. Но сама по себе она ничего не значила. Зов крови проснулся во мне гораздо позже.

АК: Денис, а расскажи, был ли ты в Польше? Как часто ты там бываешь? Помнишь ли свою первую поездку?

ДЩ: За всю свою жизнь я был в Польше пока только один раз. Это было в августе прошлого года.

АК: Расскажи в первую очередь о своих ощущениях, о том, что ты почувствовал, когда туда приехал.

ДЩ: У меня было ощущение, что я приехал в дом к близким и любимым родственникам. Что-то, конечно, отличалось от привычного уклада, но при этом все было родным, знакомым, близким и понятным. Кто-то любит экзотику, кто-то – экстрим. И привозит эти ощущения из своих путешествий. Я из поездки в Польшу привез ощущение того, что я побывал дома.

АК: Спасибо, что поделился. В твоих словах чувствуется теплое отношение к стране твоих предков. А как долго ты там пробыл?

ДЩ: Я провел там две недели.

АК: Для первого раза две недели – это большой срок. Ты, видимо, за все предыдущие годы «оторвался»?

ДЩ: Да, так и получилось.

АК: Очень рада слышать, что в Польше ты почувствовал себя как дома. А если переключиться на визуальные впечатления? Что тебе больше всего понравилось? Может быть, что-то тебя поразило?

ДЩ: Самое яркое визуальное впечатление – это солнце. Я всю жизнь живу в Санкт-Петербурге. И вот, приехав туда, я увидел чудо под названием солнце!

АК: Удивительно, но ты сам каким-то образом подвел разговор к моему следующему вопросу. Я как раз планировала дальше поговорить о Петербурге. Расскажи тогда, чего же тебе не хватает в твоем городе?

ДЩ: При всей моей любви к нашему городу, считаю, что климат здесь мало приспособлен для жизни Homo sapiens.

АК: Несмотря на это, мне кажется, что ты все равно любишь Петербург. Есть ли в этом городе особенные для тебя места? Может быть, это место силы? Или место, куда ты приходишь один, чтобы подумать о жизни?

ДЩ: Есть такие места. Это Петербург Достоевского. Мой язык не может передать тех субъективных ощущений, которые я переживаю. Но мое место силы – оно именно там,  в Петербурге Достоевского.

АК: Петербург – твой родной город? Ты здесь родился?

ДЩ: Да. В детстве я прожил два года недалеко от Сенной площади. Возможно, это повлияло на мое восприятие этого района и мою любовь к нему.

АК: Итак, ты родился в Петербурге. А польские корни у тебя есть и по материнской, и по отцовской линии. Расскажи, если знаешь, как твои предки оказались в Петербурге.

ДЩ: Есть две истории: одна грустная, вторая – не очень. Мои предки по отцовской линии носили фамилию Щегловы. Они жили в южной части Санкт-Петербургской губернии всю жизнь. По цифровым архивам в Интернете я смог отследить родословную по этой линии аж до середины ХVIII века и выяснил, что они были православными священниками. И вот в один прекрасный момент, на рубеже XIX и XX веков, мой прадед Щеглов Андрей Алексеевич женился на женщине из обрусевшей польской семьи. Вскоре произошла революция, прадед был репрессирован и провел много лет на Белом море как священнослужитель. А его жену спасло лишь то, что после брака она взяла его русскую фамилию – Щеглов. Так как она происходила из обрусевшей польской семьи, она говорила по-русски без акцента. Прабабушка с пятью детьми жила в Петербурге и ждала, когда ее муж вернется. И он вернулся спустя много лет. От этой ветви моей семьи у меня осталась семейная реликвия – сахарница.

АК: Как интересно! Расскажи, пожалуйста, подробнее об этой реликвии.

ДЩ: Эта сахарница известного польского производителя Schiffers. Фирма существовала в Варшаве с 1888 по 1914 годы. Она закрылась как раз после начала Первой мировой войны. История этой фирмы в Интернете описывается весьма запутанно. Известно, что она располагалась в Варшаве, в районе, который называется Прага.

АК: Ты всегда знал, что эта сахарница не просто предмет быта, а настоящая семейная реликвия?

ДЩ: Если откровенно, то я много лет пользовался ею как самой обычной сахарницей. И вот однажды моя жена перевернула ее и обнаружила на дне клеймо фирмы-производителя. Нам стало очень интересно и решили выяснить ее происхождение. В Интернете мы узнали, что она была сделана польской фирмой.

АК: Это первая история твоей семьи. А вторая?

ДЩ: Вторая история менее грустная. В Вильно жила семья Терлецких: мой прапрадед Стефан (Stefan Terlecki) и его дочь Надя (Nadia). После начала Первой мировой войны семья переехала сначала на юг Петербургской губернии, а затем в Петербург. Тут грянула революция. Моя прабабушка Терлецкая вышла замуж за белоруса. Как и в случае с другой моей прабабушкой, ей удалось «прикрыться» восточнославянской фамилией. Этой семьи репрессии не коснулись. Спустя какое-то время, уже в Ленинграде, потомки двух семей встретились. Это были Андрей (Andrzej) и Надежда (Nadia) – мои будущие родители.

АК: Спасибо за такой душевный рассказ. А есть ли какая-нибудь семейная реликвия, оставшаяся от маминых родственников?

ДЩ: Да, это Новый завет, отпечатанный на польском языке в Варшаве.

АК: Замечательно! Получается, что из поколения в поколение можно и дальше передавать эти семейные реликвии. Денис, а теперь расскажи о своей собственной семье.

ДЩ: После долгих и напряженных поисков идеальной женщины, я наконец-то встретил  свою супругу Анастасию. В настоящий момент у нас уже двое детей.

АК: Мне кажется, что «в настоящий момент» – ключевая фраза в этом предложении!

ДЩ: Да, у нас есть двое замечательных сынишек. Старшего сына зовут Богдан (Bogdan). Он моя точная копия, некоторые даже шутят, что он мой клон. Младшего сына зовут Лука (Łukasz). Повторюсь, все в этом мире сбалансировано, поэтому Лука – точная копия моей жены.

АК: У ваших детей очень красивые имена. Расскажи, как вы их выбирали.

ДЩ: Как любитель истории и философии, я долго выбирал имена, советовался с женой. У нас на это ушло много десятков часов. Имена должны были отвечать многим параметрам: быть красивыми, сильными, сочетаться с фамилией и отчеством, соответствовать польской и русской традициям. Богдан – «Богом данный». У имени Лука латинский корень, оно означает «свет».

АК: А теперь давай вернемся к твоему увлечению фотографией. В начале разговора ты упоминал, что увлекся этим видом искусства еще в детстве. Расскажи об этом подробнее.

ДЩ: Мне удалось побыть фотоштативом.

АК: Фотоштативом? Это как?       

ДЩ: Начну этот рассказ издалека. Мой папа всю жизнь был фотолюбителем. И сколько я его помню, у него всегда был при себе фотоаппарат. Причем, когда я уже повзрослел и стал разбираться в фототехнике, я был поражен, как папе удавалось делать такие качественные снимки на такую примитивную технику, какая у него была в то время.

АК: А чем он снимал?

ДЩ: У него был фотоаппарат «ФЭД-2» и «Зенит» (самая простая модель, даже без встроенного экспонометра). 

АК: И ты решил помочь папе и стал фотоштативом?

ДЩ: Не думаю, что я осознанно решил стать фотоштативом. Все произошло случайно. Когда мне было 6 лет, мы с родителями поехали куда-то на отдых. Папа нашел замечательный видовой кадр и захотел сфотографироваться вместе с мамой. Он все настроил, поставил меня куда надо, дал мне в руки фотоаппарат, показал, как смотреть в видоискатель, как аккуратно нажимать на спуск. Я сделал все, что от меня требовалось и забыл об этом профессиональном опыте. Спустя некоторое время, когда папа проявил пленку и на большом экране показал мне слайд, у меня челюсть отвисла. До меня дошло, что это сделал я! То, что я увидел на экране – это моих рук дело!

АК: Очень трогательно. Уверена, эта как раз одна из тех историй, которую можно и нужно рассказывать своим детям. Она тоже станет своего рода семейной реликвией. Денис, а чем-то еще ты занимаешься помимо фотографии?

ДЩ: Помимо польского языка и фотографии я увлекаюсь философией и историей.

АК: Денис, спасибо тебе за такой интересный рассказ! Но на этом наше интервью не заканчивается. Я приберегла для тебя еще несколько вопросов. Отвечай быстро, не раздумывая, первое, что приходит в голову.

ДЩ: Я заинтригован. Хорошо, договорились.

АК: Театр или кино?

ДЩ: Кино.

АК: Чай или кофе?

ДЩ: Ни то, ни другое.

АК: А что тогда?

ДЩ: Вода.

АК: Море или горы?

ДЩ: Море.

АК: Собаки или кошки?

ДЩ: Кошки.

АК: Что значит для тебя счастье?

ДЩ: Семья и дети.

АК: На что тебе не хватает времени?

ДЩ: На самообразование и познание мира. Я этим всегда занимаюсь и буду продолжать заниматься всю жизнь. Но времени на это не хватает.

АК: Назови три своих положительных качества?

ДЩ: Педантичность. Честность. Третье – даже не знаю…

АК: Если позволишь, я добавлю – надежность. Ты надежный.

ДЩ: Да, спасибо, давай. Пусть будет надежность.

АК: Назови одно свое отрицательное качество.

ДЩ: Лень.

АК: На что ты готов потратить последние деньги?

ДЩ: На сюрприз.

АК: Если не Польша и не Россия, то какая страна?

ДЩ: Уругвай.

АК: Денис, спасибо тебе большое за интересную беседу, за твою откровенность и чувство юмора.

ДЩ: И тебе большое спасибо!

Беседовала Алена Куликова

Редакция Станислав Карпёнок

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке отдельных иллюстраций фотографу Надежде Давыдовой и студии “Фототочка“.