«Польская школьная матица» (“Polska macierz szkolna”)

«Матица» (с сербского — «пчелиная матка») — принятое название славянских обществ для национального возрождения, основной деятельностью которых было развитие родного языка, народное образование и книгоиздание. Это движение началось в Австро-Венгерской империи. Первой в 1826 г. появилась сербская «Матица» в Пеште, затем в 1830 г. — чешская в Праге, в 1842 г. — хорватская в Загребе, позже — галицко-русская, моравская и словацкая. В 1882 г. во Львове была создана «Матица польская». Действовала также сербо-лужицкая «Матица» в Германии. «Матицы» создавались у тех славянских народов, которые не имели собственной государственности и в культурном отношении находились в ущемленном поло­жении. Их деятельность способствовала сохранению национального самосознания и нацио­нальной культуры.

В России такие легальные просветительные общества были созданы украинцами и поля­ками в ходе Первой русской революции. В 1905 г. появилась «Матица школьная» в Варшаве. В русском языке «матица» означает основную опорную балку, поддерживающую потолок. Таким образом, и при такой трактовке значение термина «Матица» как названия просвети­тельных обществ является прозрачным: развитие национальной культуры. При русификатор­ской, в частности, антипольской культурной политике государства и стремлении инкорпори­ровать все восточнославянские народы (великороссов, малороссов — украинцев — и белору­сов) в один «русский народ» деятельность славянских «Матиц» и подобных им обществ была нежелательна власти.

В Петербурге польское просветительное общество под названием «Матица Польская», или «Польская школьная Матица», возникла в 1907 г. Одним из ее основателей, а с 1910 г. председателем стал Станислав Пташицкий.[1]

Станислав Львович Пташицкий (1853-1933) был единственным в 1870-х гг. польским студентом на историко-филологическом факультете Петербургского университета, который он окончил со степенью кандидата. Работал переводчиком в Сенате, архивариусом Литовской Метрики — собрания документов канцелярии Великого княжества Литовского, занимался преподаванием в гимназиях, в университете (был приват-доцентом), в римско-католических семинарии и академии, где стал профессором русской литературы. С. Пташицкий был неуто­мимым общественным деятелем. С 1885 г. состоял членом постоянной ревизионной комиссии при правлении костёла св. Екатерины, действительным членом Римско-католического Благо­творительного общества, с 1907 г. — действительным членом «Огниска Польского». В Первую мировую войну С. Пташицкий работал заместителем директора Высших польских курсов, в 1917 г. — в Польском Центральном гражданском комитете, в наблюдательном совете Польского общества друзей детей (Фонд детей польского народа), после Февральской революции — в Ликвидационной комиссии по делам Царства Польского. В 1918 г. вернулся в Польшу, Научные и корпоративные организации работал в Варшавском университете и главным директором Государственных архивов, а также редактором журнала «Археон».[2]

«Матица» занималась прежде всего начальными школами. В конце XIX в. в Петербурге проживало более 4 тыс. детей-поляков в возрасте до 10 лет, в начале XX в. их численность значительно выросла, а во время войны в городе было не менее 8 тыс. польских детей школьного возраста.[3] Таким образом, у «Школьной Матицы» было широкое поле деятельно­сти. Петербургская «Матица» вошла в состав Союза польских просветительных обществ и школьных организаций «Польская Матица», деятельность которого российские власти по политическим мотивам в том же году запретили. Возможность легальной работы появилась только через некоторое время.

Анонс в газете «Dziennik Petersburski» о ежегодном бале «Матицы» 25 ноября 1909 г. в Екатерининском театре (Екатерининский кан., 90)[4] свидетельствует о том, что это не первое мероприятие общества в Петербурге. Однако не это составляло содержание деятельности «Польской Матицы» в Петербурге, называемой в прессе единственной «чисто польской» просветительной организацией. Школы — вот о чем была основная забота общества. Школы были светскими, в отличие от католических учебных заведений, монополию которых на польское школьное образование они разрушали. В 1911 г. в Петербурге работали школы «Матицы», позиционируемые в качестве частных польских школ С. Цвердзиньской, Я. Козу- бовской и X. Неселовской. Это были 4-классные школы совместного обучения, готовившие для поступления в первый и второй классы гимназии. В школах «Матицы» преподавались польский, русский и немецкий языки, арифметика, геометрия, рисунок, ручной труд, пение, гимнастика, Закон Божий, проводились беседы по истории и естественным наукам. В школе за Невской заставой учились 129 детей, в школе С. Цвердзиньской — 120. Выпускники шли преимущественно в ремесленные и железнодорожные училища, очень редко — в гимназию св. Екатерины или в заведение А. Малецкого. «Матица» поддерживала также учебное заведение Гриневской — курсы новых языков (т.е. не классических — древнегреческого и латинского), где изучался и польский язык.

В 1912 г. правление петербургской «Матицы» купило и оборудовало своё помещение — Дом «Матицы», где разместилась одна из школ и проводилась оживлённая лекционная дея­тельность. В то же время доходы общества в 1911 — 1912 гг. — взносы, пожертвования, доходы от платных мероприятий — составляли не более 7 тыс. руб. Пришлось взять банковский кредит, что, увы, привело к снижению просветительной деятельности.[5]

Однако средств все равно не хватало, и в поисках выхода правление «Матицы» с начала 1913 г. прекратило все платные мероприятия, избрав в качестве единственной формы финан­совой поддержки деятельности членские взносы (пожизненные члены — 150 руб., действи­тельные — 10 руб., сочувствующие — 3 руб.) и добровольные пожертвования. С просьбой о пожертвованиях правление обратилось ко «всем людям доброй воли». Поскольку начальным образованием традиционно занимались женщины, то при «Матице» существовало Коло дам- попечительниц («кураторок»), на них возлагалась основная надежда в сборе пожертвований. В 1913 г. идея «Матицы» получила горячую поддержку, поэтому правление постановило и в 1914 г. продолжить подобную практику «в убеждении, что среди нашего многочисленного общества не найдётся никого, кто откажется поддержать родное просвещение среди бедней­ших слоев населения и откажется внести пожертвования».[6]

Все же сомнения в правильности такого варианта сбора необходимых для стабильной работы «Матицы» средств (11 тыс. рублей) оставались, и в мае 1914 г. председатель правления Ст. Пташицкий обращается к членам общества и всей петербургской Полонии через газету «Dziennik Petersburski» с вопросом: следует ли продолжать практику сбора пожертвований среди широкого круга соотечественников или целесообразнее вернуться к прежней практике проведения платных вечеров, концертов и других мероприятий? Деньги и посылки для «Матицы» следовало присылать по двум адресам: польского книжного магазина (Владимир­ский пр., 13) и администрации журнала «Глоса Польского» (Троицкая ул., 23).[7]

Рост польского населения России во время войны активизировал работу «Матицы». Остро стоял вопрос об обучении детей беженцев и переселенцев. В процессе его решения появилась возможность ввести обучение на польском языке. Министерство народного про­свещения дало такое разрешение для детей из Царства Польского до 12 лет, находящихся в приютах и убежищах опекунских организаций. Обязательным условием было изучение русского языка (как предмета) детьми с 9 лет.[8] В августе 1915 г. Петроградская «Матица» получила разрешение на открытие начальных и средних школ с польским языком преподава­ния, и для их организации была образована школьная комиссия, в которую вошли представи­тели всех польских просветительных организаций города. Первой начальной школой с обуче­нием на польском языке стала школа «Матицы» (заведующая Ванда Неселовская), которая открылась в помещении школы Цвердзиньской и официально считалась школой для детей- католиков, независимо от национальности.[9]

В конце октября 1915 г. состоялось открытие Дома «Матицы» за Невской заставой, в селе Фарфорового завода по ул. Канатной*, 22. В современном доме с канализацией, электриче­ским освещением и центральным отоплением разместилась начальная школа на 160 учащих­ся. На следующий день была открыта 6-классная мужская школа (гимназия) в центре города, на Старо-Невском проспекте.

В ноябре 1915 г. в Петрограде работали 12 начальных школ «Матицы» для детей обоего пола из семей фабричных рабочих и железнодорожников:

— первая начальная школа (в помещении школы Цвердзиньской, 120 учащихся)

— вторая школа (село Фарфорового завода, 140 учащихся)

—  начальные школы — филиалы школ Матицы в разных районах города (Выборгская сторона, Невская застава, Петроградская сторона и несколько школ в центре города).

Кроме того, у «Матицы» были 2 бурсы (интерната) и 2 убежища, где проживали около 300 детей.

В мужской гимназии «Матицы» параллельно работали филологические классы (програм­ма классической гимназии) и классы по программе реального училища, были и общие заня­тия. Программы обучения были идентичны программам лучших учебных заведений Варшавы. Принципиально важно, что с третьего класса гимназии изучался систематический курс польской истории. В 1916 г. «Матица» получила отсрочку от призыва в армию для учащихся старших классов своей гимназии, что уравняло ее с государственными учебными учреждени­ями. В гимназии преподавали учителя из Царства Польского. В 1915 г. обучалось 200 человек, в 1916 — 300. Польская гимназия финансировалась Татьянинским Комитетом (Комитет вел. княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий) через посредничество Польского общества помощи жертвам войны.[10]

Кроме того, в Петрограде работали другие польские учебные заведения: начальная и элементарная школа, мужская и женская гимназии — при костеле св. Екатерины, 7-классная сельскохозяйственная школа, школы при заведении ксёндза А. Малецкого, частная 7-клас­сная женская гимназия с подготовительным отделением (с польским языком обучения) С. Цвердзиньской, эвакуированная из Риги частная женская школа А. Ястрембской и др.

Однако трудности военного времени сказывались. В сентябре 1916 г. «Dziennik Polski» поместил заметку о работе гимназии «Матицы» в прошедшем учебном году, который был очень нелегким: отсутствие необходимых помещений, постоянный запрет на работу учителей- поляков с территорий, которые входили в состав воюющих против России держав, сокраще­ние учебного года «на несколько месяцев» [известно, что занятия начинались в октябре вместо второй половины августа (по ст. ст.) — Т.С.\. Однако благодаря заведующему Михалу Хру- щиньскому и инспектору В. Наконечному гимназию окончили несколько десятков учеников. В новом учебном году было 180 кандидатов на поступление в подготовительный и первый классы гимназии, но не все выдержали вступительные испытания, причем хуже всего были результаты по польскому языку. Также в этом учебном году педсовет принял решение переве­сти гимназию со Старо-Невского на Литейный пр., 16 (то есть в помещение гимназии С. Цверд­зиньской, которая также названа «школой “Матицы”» — Т.С.). Занятия в гимназии продолжа­лись целый день — с 9 часов утра до 7 вечера.[11]

Война продолжалась, трудности военного времени нарастали, а средства на поддержку беженцев таяли. Росли сложности и в работе «Матицы». В 1916 г., по словам газеты «Dziennik Polski», вдвое были уменьшены правительственные субсидии «Польской Матице», что поста­вило организацию «почти в безвыходное положение». Руководство «Матицы» «должно было кричать общественности: «Спасайте! Ведь это ваша кровь — наше будущее, будущее Польши». Учащимся, особенно питомцам бурсы, нужны были тёплая одежда и целая обувь. Для реше­ния хотя бы части неотложных проблем 14 января 1917 г. в зале Петровской торговой школы (наб. р. Фонтанки, 62) состоялся большой концерт артистки Варшавской государственной оперы Марии Кржижановской, при участии артистов петербургских Императорских театров М. Потоцкой (мелодекламация) и М. Федотовой (сопрано), Варшавской оперы 3. Мосоцкого (бас) и др. Организатором концерта была М. Кржижановская.[12]

«Матица» торжественно отмечала памятные даты польской истории и культуры. В январе 1917 г. в помещении Театра комедии был организован вечер, посвящённый памяти недавно умершего Генрика Сенкевича. Вступительное слово произнёс проф. Б. Винярский, а художе­ственную часть вечера подготовили учащиеся начальных школ «Матицы». Были представле­ны: живая картина «Польша и Ангелы», во время которой детский хор исполнил фрагмент из «Псалма любви» Зигмунта Красиньского; живые картины «Рыцарство», представляющие ге­роев знаменитой трилогии Сенкевича «Огнём и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский»; балет «Приключение». В антрактах продавали поделки воспитанников школ «Матицы».[13]

После Февральской революции появилась возможность торжественно отметить го­довщину Конституции 3 мая. Мероприятия прошли 20 апреля по старому стилю. Старания­ми «Школьной Матицы» во всех костёлах Петрограда состоялись специальные богослуже­ния. В костёле св. Екатерины службу провёл епископ Цепляк, проповедь прочитал ксёндз д-р проф. Ч. Фалковский. В 2 часа дня в зале Народного театра на Моховой ул., 33, прошли мероприятия, организованные учениками средней школы (гимназии) «Матицы». Вечером в зале гостиницы «Регина» (наб. р. Мойки, 61) состоялся торжественный банкет, в котором приняли участие председатель Ликвидационной Комиссии по делам Царства Польского Алек­сандр Ледницкий, проф. Ст. Пташицкий, проф. Б. Винярский, И. Федорович и представители молодёжи.[14] Весь день проводился сбор средств в пользу «Матицы».

Возможность беспрепятственного открытия польских школ, при несомненной большой потребности в них, питала общественный энтузиазм. «Матица» инициировала сбор средств под девизом «Грош на польскую школу». Кампания проводилась в течение года, деньги собирали на общих и специальных польских мероприятиях Петрограда. Так, на праздновании в честь Конституции пожертвования на школу принимались на всех проводимых в этот день мероприятиях, а 18 июня в зале фабрики Речкина на Забалканском пр., 99, был проведён вечер «в пользу новообразуемой польской школы».[15]

Польская общественность всемерно поддерживала движение за польскую школу. В апре­ле 1917 г. состоялись две польских учительских конференции, в духе времени называемые митингами, на тему «Польская школа и необходимость ее возрождения в Петрограде». Возра­жая распространённому мнению о том, что в Петрограде уже есть польская средняя школа — гимназия св. Екатерины, один из выступающих обратил внимание, что это учебное заведение не может считаться национальным, так как польский язык присутствует там только в виде предмета, а все преподавание ведётся на русском языке. Более эмоциональным было выступ­ление священника префекта Швейница, призывавшего осознать, «какой позор в наше время посылать детей в школу с чуждым нам духом и на чужом языке». Резолюция первого митинга 16 апреля констатировала, что «польский ребёнок только в польской школе, с польским языком преподавания и под руководством педагогов-поляков может быть воспитан хорошим гражданином-поляком и членом польского общества», а «Польской Матице» предлагалось «взять под свою моральную и материальную опеку все существующие польские учебные заведения и создавать новые».[16]

На втором митинге 22 апреля докладчик К. Енджеевский призвал к созданию «своей средней школы для тех, кто тут живёт», для чего организовать Общество польской средней школы. Раньше польские школы не могли существовать без правительственной субсидии, но в новых условиях эта помощь не является гарантированной, нужно переходить на обществен­ное содержание. Для получения средств необходимо ввести постоянный налог, а не разовые взносы. В прениях А. Ястрембская поддержала идею «обобществления» школы и сообщила о готовности отдать свою школу под опеку общественности. К коллеге присоединилась JI. Бро­довская, создавшая свой детский сад при обществе «Польский Сокол». Заведующий мужской школой-гимназией «Польской Матицы» М. Хрущиньский подчеркнул, что новое Общество средней школы должно тесно координировать свою деятельность с «Матицей». Инициаторы создания нового общества Вельский и Крицкий уверяли, что оно ни в коем случае не будет противопоставлено «Школьной Матице». Другой представитель «Матицы», Баневич, выказал готовность работать вместе.[17]

Общество польской средней школы в лице С. Бжезиньского и И. Жуковской было пред­ставлено на встрече архиепископа Э. Проппа в ноябре 1917 г.[18]

С 1917-18 уч. года частная школа А. Ястрембской перебазировалась в город Бобруйск Могилевской губернии, а в ее помещении в Петрограде Общество средней школы открыло 8-классную женскую гимназию «с правами обычных польских школ» (канцелярия школы находилась в Эртелевом пер., 8).[19] Одновременно польская женская гимназия С. Цверд­зиньской переходила в ведение «Школьной Матицы» с учреждением при гимназии опе­кунского совета.[20]

На 1 сентября 1917 г. в Петрограде и пригородах работали 24 начальных школы «Польской Матицы» по следующим адресам:

  1. Малоцарскосельский пр., 52, кв. 36 и 38.
  2. Железнодорожная ул., 22-24 (за Невской заставой).
  3. В.О., 15-я линия, 20 (в помещении школы св. Екатерины).
  4. Невский пр., 32 (в помещении мужской гимназии при костёле св. Екатерины).
  5. Кирилловская ул., 19 (в помещении школы ксёндза А. Малецкого).
  6. Ушаковская ул., 22 (за Нарвской заставой, в помещении костёльного дома).
  7. Канатная ул., 22 (за Невской заставой).
  8. Торговая ул., 11, кв. 8.
  9. Разъезжая ул., 43 (в помещении школы Холмогорова).
  10. Малоцарскосельский пр., 42, кв. 39.
  11. Ст. Мустомяки Финляндской железной дороги.
  12. Офицерская ул., 54 (в помещении лютеранской церкви).
  13. Лесное, Малая Объездовская ул., 12 (в помещении Торговой школы).
  14. В.О., 9-я линия, 48 (в помещении гимназии св. Ефросинии).
  15. В.О., Биржевая линия, 10 (в помещении приюта PTPOW).
  16. Усть-Ижора, ст. Понтонная Северной железной дороги (в доме Тырлова).
  17. Ст. Лигово Балтийской железной дороги (в помещении гимназии Никитиной).
  18. 7-я рота, 16, кв. 15 (в приюте PTPOW).
  19. 7-я рота, 16, кв. 16 (в помещении школы св. Алексея).
  20. Вырица, ст. Виндаво-Рыбинской железной дороги, Магистральная ул. (в помещении Тор­говой школы).
  21. Ст. Пороховая Ириновской железной дороги (в костёльном доме).

Ещё две школы меняли помещение. Кроме того, «Матица» планировала открыть в учеб­ном году 6 новых школ: за Московской заставой, на Московском шоссе вблизи Чесменского приюта, на Охте, в Новой Деревне, вблизи Волковского кладбища и в Сестрорецке. Нужны были учителя.[21]

Польская колония в Царском Селе к началу 1917-18 уч. года организовала учебные группы с программой польских школ для мальчиков и девочек под руководством «известных педагогических сил».[22]

После Октябрьской революции Польский комиссариат, а затем Комиссариат по делам национальностей Союза коммун Северной области предпринял регистрацию всех польских школ. На Северо-Западе в начале 1918 г. работали 30 школ «низшего типа» (начальных) и 8 — средних, а также двое постоянных курсов для взрослых и 12 приютов.[23] Образовательные учреждения, прежде всего школы, переходили под юрисдикцию советских учреждений. Польские школы становились предметом ведения Народного Комиссариата просвещения, но

общее руководство ими некоторое время оставалось в Польском Комиссариате. 2 июля 1918 г. в газете «Trybuna» было опубликовано обращение «К польскому учительству» отдела культуры и просвещения Польского Комиссариата: «Беженцы возвращаются домой. В революционной России остаётся немало польского учительства, остаётся и часть польских школ. В этой польской школе нужно ввести новые, живые начала творчества, ее нужно переделать и изме­нить. Новые основы, внедрённые в российскую школу, основы светской трудовой школы, должны быть внесены и в польскую школу, которая перестанет быть частной, субсидируемой разнообразными «доброхотами» и «патриотами», а будет содержаться, как все школы в рево­люционной России, на средства рабочего и крестьянского правительства».

Отдел культуры и просвещения приглашал на работу в советскую польскую школу: «К учи­телям-полякам и к тем, кто хотел бы заняться преподаванием в польских школах в России. В связи с приближением нового учебного года в реформированной социалистической трудовой школе, нужна сеть дельных, квалифицированных учителей, которые отдают себе отчет в задачах, ждущих педагога в новой школе. Учителя и те, кто хочет преподавать в этой новой школе, должны сейчас же подать в местные комиссариаты (или в польские Советы беженцев или группы СДКПиЛ) заявления с приложением автобиографии и необходимых свидетельств».[24]

В условиях советизации национальной школы общество «Польская школьная Матица», как излишняя в организационном и чуждая в идеологическом отношениях организация, было ликвидировано к 1 октября 1918 г.[25]

Из книги Т.М. Смирнова «Польские общества в Санкт-Петербурге (конец XIX –  начало XX века). Санкт-Петербург 2013, с. 118-125.

[1] Spustek I. Ibid. S. 142, Базылёв JI. Указ. соч. С. 248.

[2] См.: Базшёв Л. Указ. соч. С. 247-249.

[3] По матер.: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. XXXVII. Город Санкт-Петербург. Тетр. II. СПб., 1903. С. 88-89; Dziennik Polski. 1917. 25 IV (8 V)

[4] Dziennik Petersburski. 1909. 17 XI.

[5] Spustek I. Ibid. S. 142- 143.

[6] Dziennik Petersburski. 1914. 23 III. (5 IV).

[7] Tamże. 8 (21) V.

[8] Spustek I. Ibid. S. 240.

[9] По матер.: Dziennik Petrogradzki. 1915. 15 (28), 16 (29) VII; 9 (22) X. * Ул. Канатная формально упразднена в 1973 г., проходит от ул. Крупской до ул. Дудко.

[10]См.: Spustek I. Ibid. S. 240-242; Dziennik Petrogradzki. 1915. 16 (29) IX; Dziennik Polski. 1916. 21 IX. (12 X).

[11]Dziennik Polski. 1916. 21 IX (12 X).

[12]Tamże. 1917. 5 (18), 12 (25) I.

[13]Tamże. 19 I (1 II).

[14]Tamże. 15 (28), 16 (29) IV.

[15]Tamże. 16 (29) IV; 17 (30) VI.

[16]Tamże. 18 IV (1 V).

[17] Tamże. 25 IV (8 V).

[18]Tamże. 1(14) XII.

[19]Tamże. 29 VI (12 VII); 19 VII (1 VIII).

[20]Tamże. 27 VIII (9 IX).

 

[21]Tamże. 1(14) IX.

[22]Tamże. 23 VIII (5 IX).

[23]ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 11. Д. 10632. Л. 14.

[24]Trybuna. 1918. 1 VIII.

[25]ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 11. Д. 10632. Л. 25.