Польская звезда российской сцены

Уважаемые Читатели, благодаря любезному согласию главного редактора журнала "Консул" Олега Саркисовича Давтяна, имеем честь предоставить Вам "польские"публикации этого издания. "Консул" неоднократно помещал материалы посвященные польской культуре и истории польской дипломатии. Для нас особенно интересны статьи связанные с многонациональным Петербургом и дипломатическим этикетом. (GP)

Мы продолжаем рассказывать об участниках уникального проекта «Петербург- моя жизнь, инициированном генеральным директором отеля «Амбассадор» Андреем Шараповым. Все они постоянно живут и трудятся в нашем городе и не торопятся возвращаться обратно. Наш сегодняшний собеседник – польская артистка Малого драматического театра Уршула Малка, с которой главный редактор «Консула» встретился в одном из панорамных залов «Амбассадора» с видом на заснеженные петербургские крыши.

– Уважаемая Уршула, прошло уже целых 17 лет с тех пор, как Вы приехали в наш город, чтобы получить актерскую профессию и играть в одном из самых знаменитых российских театров. Расскажите, пожалуйста, откуда Вы родом, и как складывалась Ваша творческая биография?

– Мои родные места – это Свенчицы Старэ, маленькая деревня под Варшавой. До двадцати лет, мне и в голову не приходило стать актрисой. Однако, моя близкая подруга – Катажина Глеба – хотела заниматься этой несправедливой профессией, и я за компанию, поехала с ней в Ольштын, причём автостопом, подавать её документы. Оказалось, что она сделала это ради меня, чтобы именно я стала актрисой. Родители не поощряли мое решение, но и не препятствовали. Говорили, что помочь ничем не смогут, связей у них не было. 

Фото: Татьяна Браткина

В итоге, я поступила в студию при местном театре имени Стефана Ярача. Актерскому мастерству меня учила Магдалена Заорская, которая получила театральное образование в Санкт-Петербурге, где она училась параллельно с предыдущим (до меня) курсом Льва Додина. Именно она настоятельно рекомендовала мне продолжить учебу в Санкт-Петербурге. Среди моих преподавателей был и Стефан Бурчик, с которым я работала над «Белыми ночами» Федора Достоевского. Это были 2000-е годы, когда весь мир праздновал Миллениум. В Ольштыне тоже гастролировало много театральных коллективов и режиссеров из России, причем преимущественно из Санкт-

Петербурга, к примеру, Александр Галибин, который поставил у нас «Дядю Ваню». 

Во время учебы мы вливались в актерский коллектив при театре Стефана Ярача, благодаря чему в труппе происходило постоянное обновление. На втором курсе я уже получала, пусть и небольшие, но важные для меня роли. Кроме этого, я занималась в местном театре пантомимы. Кстати, именно в Ольштыне я познакомилась с секретаршей Ежи Гротовского, у которой была куча уникальных записей репетиций, спектаклей и прочих материалов, на которых можно было учиться, а, спустя год, она помогла мне попасть на мастер – классы Гротовского и его учеников из Америки. 

– И все же что-то, как говорят теперь «пошло не так», раз Вы решили круто изменить свою жизнь?

– Судьба распорядилась так, что меня и моего друга отчислили из театра – студии. За что? – Да и сама не знаю, видимо, за плохое поведение. В то время повсюду царили «бунтарские настроения». Нам хотелось хороших работ, мы открыто отзывалась о тех режиссерах, с которыми не хотели сотрудничать, мы предлагали других, которые, в свою очередь, не устраивали театр, критиковали репертуарную политику и другие театральные порядки. Мы хотели выжать из учебы все, раз уж поступили в театр- студию. Друг потом переехал на учебу в Варшаве, откуда его тоже выгнали, по-моему, за несогласованную с руководством параллельную игру в театре “Rozmaitosci”. В результате он закончил театральный вуз в Кракове. Но я до сих пор считаю, что мы не делали ничего плохого, а просто хотели лучшего для своего театра. Думаю, что руководству театра- студии просто был нужен «козел отпущения», и выбор пал на нас. Потом все как-то забылось, и когда я приезжала из Санкт-Петербурга меня, как ни в чем не бывало, радостно встречали и друзья, и педагоги, и даже гордились, что их студентка теперь обучается в Петербурге.

– Когда и как это произошло?

– Пока я была «не у дел», стала подробнее интересоваться тем, что происходит в театральной жизни Санкт- Петербурга, и с радостью узнала, что Лев Абрамович Додин, о котором я столько слышала, набирает новый курс. Тут же собрала вещи и поехала в Петербург.  Поселилась в театральном общежитии на улице Опочинина на Васильевском острове.

Я совсем не знала русский язык и на прослушивание пришла с другом – переводчиком, который уже учился в Театральной академии. Помню, как приёмная комиссия выслушала несколько подготовленных мною номеров на польском языке, посмотрели на танцевальный этюд по мотивам произведений Достоевского, после чего меня взяли «на испытательный срок», по ходу обучения я продолжала поступать, и в течении месяца готовила очередные показы, уже на русском языке. За это время, как мне кажется, мне удалось доказать, что я смогу играть на русском. В 2007 году я получила диплом и была принята в труппу Малого драматического театра.

Фото из спектакля “Бесплодные усилия любви” (www.mdt-dodin.ru)

– Как Вас принял наш город?

– А я его поначалу и не видела, потому что с утра до ночи была в театральной академии. Это был настоящий каторжный труд. Зато мама, приезжая ко мне со своими друзьями, была от города в восторге. Она показывала им самые красивые места, и чувствовала себя «королевой Петербурга». У меня же с этим городом возникли свои сложные любовные отношения. Он совмещает в себе одновременно и строгость, и мрачность, и красоту, и гармонию, и вдохновение, и отчаяние…. И чем роднее он для меня становится, тем сложнее в нем выживать.

– Как Вы считаете, отличаются ли нынешние российские театры от польских?

– Думаю, что кондиция сегодняшнего театра в Польше уступает русскому. Хотя, в то время, когда я приехала под впечатлением от постановок Варликовскогого «Гамлет» и «4.48 «Психоз» Сары Кейн, даже такой новаторский Малый драматический театр мне показался классическим. И, поскольку мне не хватало именно академического образования, усвоения системы Станиславского, я очень обрадовалась, что смогу всему этому научиться у Льва Додина. Это было главное, ради чего я сюда приехала.

Сегодня складывается впечатление, что копирование европейского новаторства для русского театра оказывает пагубное влияние, потому что эти средства художественного выражения звучат фальшиво и не являются органичными для русского менталитета. Однако, мне бы хотелось, чтобы у русского театра появился свой, собственный путь развития, по которому, как мне кажется, со своими ограничениями и движется Лев Додин.

Сцена из спектакля “Братья и сестры”  (Фото: www.mdt-dodin.ru)

– В Вашем «польском» репертуаре на российской сцене только роль Гелены в «Варшавской мелодии», за которую, кажется, Вы получили первую престижную награду – «Золотой софит» в номинации «Лучшая женская роль»?

– Конечно нет. Во-первых я награды не получала, а была лишь номинирована на лучшую женскую роль, а, во-вторых, в репертуаре нашего театра есть ещё один спектакль польского драматурга и художественного руководителя театра в Варшаве Тадеуша Слободянека «Наш класс», который, в свою очередь, нынче запрещён в Польше по соображениям политкорректности.

– Ваше польское происхождение позволяет с успехом исполнять роли в спектаклях иностранных авторов…

– Мое иностранное происхождение, бесспорно, привлекает ко мне дополнительное внимание, как к персоне в целом, однако, для драматической актрисы это означает и определенное ограничение в амплуа и сложности в реализации творческих замыслов.

Сцена из спектакля “Варшавская мелодия” (www.mdt-dodin.ru)

– Произведениям каких драматургов Вы отдаете предпочтение?

– Все дело в том, что большинство пьес написано мужчинами, безусловно талантливыми, хорошими авторами, но, зачастую, плохо понимающих женскую психологию и ставящих женские образы и проблемы на второй план. Главные герои спектаклей, как правило, тоже мужчины, а женщины играют роль сопровождающих, являются фоном, оттеняющим достоинства или недостатки героев. Все это, в целом, в значительной степени осложняет женскую судьбу в театре. Таким образом я предпочитаю тех драматургов, которым удалось создать яркие, объемные женские образы, помогающие реализоваться актрисе, поскольку изначально театр и зрелище принадлежали исключительно мужчинам.    

– И последний вопрос. Как Вы познакомились с «Амбассадором». Что Вас привлекает в этом отеле?

 – Однажды я пришла сюда в бассейн. Потом заходила на мероприятия, которые неизменно отличались прекрасной организацией, были наполнены смыслом и любовью к иностранным жителям этого прекрасного туманного города. Каждый раз у меня поднимается настроение, там я встречаю интересных людей, наслаждаюсь вкусной пищей для души и для тела. Хотелось бы пожелать успехов в развитии вашей прекрасной идеи объединения талантливых людей мира, живущих в Петербурге.

“Консул” №1 (55) 2019