«Все отдали победе, что могли, без мысли о признанье в поколеньях…»

Конец января – особенное время для любого Петербуржца. В эти дни город как будто бы затихает, замедляется его пульс. Новогодние праздники остались позади. Закрылись рождественские ярмарки. Невский проспект сменил яркий наряд из разноцветных лампочек на привычный строгий костюм в оттенках серого цвета. Конец января – время, когда с тяжелым сердцем и со слезами на глазах мы вспоминаем про бесконечные 872 дня блокады Ленинграда.

Жители Ленинграда у здания биржи встречают известие о снятии блокады города. Январь 1944 г

Жители Ленинграда у здания биржи встречают известие о снятии блокады города. Январь 1944 г

Сегодня, в 76-ую годовщину полного снятия блокады города, мы не будем говорить о леденящих кровь ужасах войны. Мы не станем упоминать о бесчисленных человеческих жертвах. Мы лишь пообещаем самим себе, что сделаем все возможное, чтоб ничего подобного больше никогда не повторилось. Мы пожелаем крепкого здоровья, сил и благополучия всем тем, кто прошел через  этот ад, выжил и продолжает жить. А еще мы вспомним тех, у кого не получилось, у кого не было шанса, тех,  кто навсегда остался в том блокадном Ленинграде.

Бойцы местной противовоздушной обороны убирают снег на Международном проспекте блокадного Ленинграда. Март 1942 г

Бойцы местной противовоздушной обороны убирают снег на Международном проспекте блокадного Ленинграда. Март 1942 г

Ольга Берггольц – Ленинградская осень

 

Ненастный вечер, тихий и холодный.

Мельчайший дождик сыплется впотьмах.

Прямой-прямой пустой Международный

в огромных новых нежилых домах.

Тяжелый свет артиллерийских вспышек

то озаряет контуры колонн,

то статуи, стоящие на крышах,

то барельеф из каменных знамен

и стены – сплошь в пробоинах снарядов…

А на проспекте – кучка горожан:

трамвая ждут у ржавой баррикады,

ботву и доски бережно держа.

Вот женщина стоит с доской в объятьях;

угрюмо сомкнуты ее уста,

доска в гвоздях – как будто часть распятья,

большой обломок русского креста.

Трамвая нет. Опять не дали тока,

а может быть, разрушил путь снаряд…

Опять пешком до центра – как далеко!

Пошли… Идут – и тихо говорят.

О том, что вот – попался дом проклятый,

стоит – хоть бомбой дерево ломай.

Спокойно люди жили здесь когда-то,

надолго строили себе дома.

А мы… Поежились и замолчали,

разбомбленное зданье обходя.

Прямой проспект, пустой-пустой, печальный,

и граждане под сеткою дождя.

Невский проспект зимой в блокадном Ленинграде. Здание с проломом в стене — дом Энгельгардта, Невский проспект, д.30

Невский проспект зимой в блокадном Ленинграде. Здание с проломом в стене — дом Энгельгардта, Невский проспект, д.30

…О, чем утешить хмурых, незнакомых,

но кровно близких и родных людей?

Им только б доски дотащить до дома

и ненадолго руки снять с гвоздей.

И я не утешаю, нет, не думай,-

я утешеньем вас не оскорблю:

я тем же каменным, сырым путем угрюмым

тащусь, как вы, и, зубы сжав,- терплю.

Нет, утешенья только душу ранят,-

давай молчать… Но странно: дни придут,

и чьи-то руки пепел соберут

из наших нищих, бедственных времянок.

И с трепетом, почти смешным для нас,

снесут в музей, пронизанный огнями,

и под стекло положат, как алмаз,

невзрачный пепел, смешанный с гвоздями!

Седой хранитель будет объяснять

потомкам, приходящим изумляться:

– Вот это – след Великого Огня,

которым согревались ленинградцы.

В осадных, черных, медленных ночах,

под плач сирен и орудийный грохот,

в их самодельных временных печах

дотла сгорела целая эпоха.

Они спокойно всем пренебрегли,

что не годилось для сопротивленья,

все отдали победе, что могли,

без мысли о признанье в поколеньях.

Напротив, им казалось по-другому:

казалось им порой – всего важней

охапку досок дотащить до дома

и ненадолго руки снять с гвоздей…

Жительницы Ленинграда читают частные объявления о продаже и обмене вещей на продукты. 07.02.1942 г

Жительницы Ленинграда читают частные объявления о продаже и обмене вещей на продукты. 07.02.1942 г

…Так, день за днем, без жалобы, без стона,

невольный вздох – и тот в груди сдавив,

они творили новые законы

людского счастья и людской любви.

И вот теперь, когда земля светла,

очищена от ржавчины и смрада,-

мы чтим тебя, священная зола

из бедственных времянок Ленинграда…

…И каждый, посетивший этот прах,

смелее станет, чище и добрее,

и, может, снова душу мир согреет

у нашего блокадного костра.

 

Алена Куликова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *